Зделай фразу лучше


Под этой наркотой Витя пережил три клинических смерти, но кроме него так никто это не заметил.

СУДАРЫНЯ (в ужасе): ГРАФ! Что на ваших губах?.. КРОВЬ?!!
ГРАФ (спокойно): Морс, СУДАРЫНЯ. Клюквенный морс!

День спустя.

СУДАРЫНЯ (в шоке): ГРАФ! Что на ваших губах… МОРС?!!
ГРАФ: Шоколад, СУДАРЫНЯ! На этот раз – шоколад.

Ещё день.

СУДАРЫНЯ (игриво): ГРА-а-аФ, а ГРАФ! Что на ваших губах ~ сейчас?
ГРАФ: (ох) Детское пюре, СУДАРЫНЯ.

И в конце.

СУДАРЫНЯ: ГРАФ, ну, ГРАФ, ну на этот раз, ГРАФ. Что на ваших губах? СПЕ
ГРАФ: Кровь, СУДАРЫНЯ. КРОВЬ!!!

Занаве

[фотография чёрного цвета со вспышкой]

Порою некоторые картины художников-живописцев могут соперничать по продолжительности с короткометражными кинофильмами. Только на пристальное любование одного единственного фрагмента (лица юноши в левом ряду) у меня ушло более двадцати минут. А всю картину целиком я ещё посмотреть не успел. Но уже сейчас ясно – времени нужно будет затратить как на небольшой сериал. 


Джон Эверетт Милле
Изабелла (Лоренцо и Изабелла), 1849

( Посмотреть в полный размер, 2.88 МБ, 3543x2500 )

Коля сидел в офисе за компьютером и читал башорг. К нему подошла Зоя Николаевна и, страшно стесняясь, попросила найти в Интернете любую информацию о Галапагосских островах для её сынишки, которому надо сделать доклад по географии. Коля неохотно принял аванс в виде шоколадки Alpen Gold и нахмурив лоб полез на Википедию. Тут вошла Антонина Павловна, и прогнав прочь Зою Николаевну, положила на стол перед Колей пачку приказов. Коля не растерялся и стал листать их, делая пометки на полях. К тому времени доклад о Галапагосских островах был уже почти готов. Вошёл Петр Семенович и грубым басом велел сделать отчёт за прошедший месяц. Срочно! Иначе уволю. Как же, как же, хотел было возразить Коля, у меня столько приказов… Но не стал. А ещё не разобравшись с приказами, принялся кропать свежий отчёт. В офис тем временем влетел начальник департамента и затребовал отчёт, но уже годовой, и у всё того же несчастного Коли. Тот мог бы и матом послать, мол, не успеваю я. Но не стал. Успевал. Стиснув зубы и утроив темп, набросился он на новую работу. А с приказами Коля, к тому времени, уже разобрался.

Потом на Колю как из рога изобилия посыпались запросы из управления, письма из министерства и проекты, требующие немедленного выполнения, от самого правительства и президента. Коля уже перешёл на сверхзвуковую скорость и был готов перейти на предсветовую. Вокруг него образовалась даже странная сфера небесно-голубого электрического света, от которой во все стороны разлетались чуть заметные тоненькие молнии. Его коллеги и сослуживцы с ненавистью смотрели на него и ждали когда же он, наконец, сдохнет. А он не дох. И принимал всё новые и новые поручения. Он хватал их на лету и расправлялся с ними одним взмахом, одним изящным пируэтом, одним стремительным росчерком пера. Бешеный темп нарастал с каждой секундой. Но чем больше его заваливали работой, тем быстрее он с нею расправлялся. Срочный доклад на пресс-конференцию! – Сделаю! – График роста всех цен с апреля по август! – Не вопрос! – План на ближайшую пятилетку в четыре года!
--- тут время словно замедляется, мы приближаемся к его глазам и в них читаем ---

И Д И К О М Н Е М О Я С Л А Д К А Я!!!

Коле начало казаться, что он в космосе, за штурвалом боевого межпланетного истребителя, поливает огнём несметные полчища летунов и тиранов, атакующих его со всех сторон. Вот только орудие, которым он отстреливался, было почему-то не новеньким зелёным бластером, как в Звёздных Войнах, а тяжёлой пороховой пушкой, стреляющей чугунными ядрами и картечью. Но Коля и ими был доволен. Ими – ведь пушек было доwhoя.

В этом его космосе повсюду бушевал меланхоличный блэк-металл, а пространство пахло жжеными нейронами погибших психонавтов. И это ему очень нравилось.

Вскоре стали выходить из строя электрические и другие офисные приборы. Необратимо вскипел и испарился чайник главбуха. Сошёл с ума доставший всех телефон Клары Ивановны; он предсмертно пикнул, отправил пустую SMS на номер SOS и больше не звонил даже по экстренным вызовам. Но дольше всех мучился в предсмертных агониях музыкальный центр Vitek. Последние пару лет своей жизни этот быдло-центр работал только на приём радиостанции ДиЭфЭм, за что Коля ненавидел его в своей работе больше, чем всех остальных коллег вместе взятых.

Коля пахал за весь чиновничий аппарат страны и всё успевал мгновенно. Единственное, на что у него не хватало времени – это на башорг. А в остальном он был безупречен. Да, вот он, полюбуйтесь: как работает паренёк, он и в самом деле безупречен! Вот что это такое.

А потом случилось то, что должно было случиться. Выполнив последний правительственный заказ, Коля умер. От такого темпа он рано или поздно должен был умереть. Но надо отдать ему должное – умер Коля поздно, очень поздно – когда все уже разошлись по домам. Поэтому никто не видел, как он исчез. Парень просто испарился, но перед своим исчезновением он успел хорошенько посмеяться над этим миром. Его никто не слышал и никто никогда не узнает. Но Коля хорошо посмеялся. И высмеял всё, абсолютно всё.

* * *

Пройдёт много лет и на Земле настанет время добра и справедливости, время громких побед и великих свершений. Легионы зла и орды дьявола будут навсегда повержены и забыты. Христос во второй раз пройдёт по этой земле и заглянет в глаза каждому. Всем, кто хоть раз когда-либо жил. Незаметный и тихий конец света уже никого не испугает. Мир аккуратно захлопнется в сияющем футляре, а потом погаснет и сам футляр. Останется только тьма и ничто. И на фоне этого ничего раздастся едва различимый хохот. Такой, знаете, глуховатый сдавленный, словно страх из немого кино про Носферату. Это будет его хохот. Колин. Всё сильнее и сильнее, громче и громче, злее и злее будет он сотрясать бесконечность и тьму. Бесконечность и тьму. Бесконечность и тьму.